Надежда герасимова: мое дело - помогать талантам занять свое место в литературе.

На вопросы "новой сибири" отвечает директор новосибирского государственного книжного издательства надежда герасимова, которая любит, когда в литературе присутствует логика, а возвращаясь домой, сразу пересчитывает своих кошек и собак.

- Надежда константиновна, многие люди так и не находят себя в жизни, многие очень долго и мучительно ищут себя, редкие счастливцы не знают ни того, ни другого. К какой категории вы отнесете себя?

- моя мама умела все: шить, вязать, лепить. Папа был провинциальным артистом, трагиком. Хотя мама считала, что он должен быть комедийным актером. А я все время читала. Даже когда садилась за ненавистное пианино, старалась поставить на пюпитр книжку. Когда книга мне особенно нравилась (а тогда был дефицит книг), я как летописец переписывала толстые тома: мне хотелось, чтобы книга была всегда со мной.

Когда я училась в школе, шел спор физиков и лириков. Мы могли читать всю ночь стихи, ходить на концерты поэтов, когда сюда приезжала какая-нибудь московская знаменитость, могли простоять ночь, чтобы купить билеты. А физика - это серьезно, это законы, по которым существует мироздание, - и я пошла на физмат. Потом, работая учителем, ходила в литобъединение, и руководитель евгений городецкий однажды сказал, что я должна заниматься литературой профессионально, это мое дело. Так я попала в наше издательство.

- Чем вы занимались в издательстве?

- в силу обстоятельств я перешла в детскую литературу. Всегда можно было найти великолепных детских писателей, с которыми работать было одно удовольствие. Когда наши эмигранты в париже задумали выпускать детский журнал, то попросили написать вступительную статью марину цветаеву.

Цветаева сказала, что в стране советов по-настоящему хороша детская литература и нужно стремиться взять самое лучшее, что есть в советском союзе.

Наши писатели делают великолепные пересказы книг. Мне рассказывал муравьев, московский переводчик, с которым мы делали самую, пожалуй, читаемую из англоязычных книг "властелин колец", как он работает. Он читает оригинал на английском языке, а потом пишет книгу по своим воспоминаниям. Построчные переводы нередко проигрывают, бывают тяжелыми. Толстого обвиняли, что он взял сказку о пиноккио и переделал ее в нашего буратино. Так вот муравьев говорил, что это очень правильный подход во многих случаях.

- Сегодня писателю сложно прославиться?

- наверное, сложно. Время такое, что имя надо раскручивать. Одно парижское издательство задолго до появления новой книги в продаже в витрине самого большого книжного магазина поместило маленький знак вопроса с подписью "скоро выйдет в свет..." Каждый день знак увеличивался, и ко дню выхода книги всю витрину занимал огромный знак вопроса.

Я была в москве на конгрессе в защиту книги. Выступал джапаридзе, главный редактор издательства "художественная литература". Он сказал, что когда в середине 60-х в полном собрании сочинений льва толстого в третьем томе на 56-й странице была опечатка, его вызвал суслов и сказал, что это непозволительно, потому что издательство - это гордость, лицо нации.

"Сейчас, - говорил джапаридзе, - опечатки везде, а 56-ю страницу вообще забыли вклеить".

Мы выросли на хорошей литературе. К сожалению, большинство детей сегодня растет на компьютерах. Поэтому мы имеем дело с тем, что группа школьников, вернувшись из петербурга, взахлеб рассказывает, как наполеон в 41-м году бомбил казанский собор. Это подлинный печальный факт.

- Трудно ли быть женщиной-руководителем?

- трудно быть вообще руководителем. Я еще не могу в полной мере оценить эту роль, потому что три месяца нахожусь в качестве директора, до этого была главным редактором издательства. Мне кажется, главное - очень любить свою работу, любить людей. У нас очень профессиональный коллектив, мне с ним хорошо, легко.

- В чем ваша индивидуальность, надежда константиновна?

- вопрос, конечно, интересный. Я человек, связанный с литературой, но очень люблю, чтобы во всем присутствовала определенная логика, люблю, чтобы она была и в произведении. Это во-первых. А во-вторых, я член общества защиты животных. Животных я очень люблю, несколько, может быть, через край, то есть иногда становится трудно жить людям, которые рядом со мной. Но слава богу, близкие понимают меня и часто помогают. А еще я очень люблю путешествовать. И в этом отношении мне здорово повезло - я была во многих странах. Я была в англии, франции, бельгии, германии, польше, чехословакии, китае, египте. Когда я была в великобритании, там взрывались бомбы на каждом шагу. С вокзала ватерлоо мы уехали в деревню нью-форест - самую старую на территории государства. А другая часть наших ребят не смогла поехать, потому что ватерлоо взорвали. Когда я приехала, оформляла справки, меня спросил англичанин на полном серьезе: "куда доставить ваш труп?" я ответила: "оставьте здесь". - "Нет, нет, - ответил он, - нам нужно будет доставить"... Я люблю узнавать что-то новое, но дней через пять в любой самой прекрасной стране я хочу домой, хочу в наш новосибирск.

- Что вы делаете первым делом, когда возвращаетесь домой?

- пересчитываю своих кошек и собак.

- Скольким вы спасли жизнь?

- это сложный вопрос. Все время подбираем, устраиваем каким-то образом. Мы - члены всемирного общества защиты животных, штаб-квартира которого находится в великобритании. Я еще - член королевского общества защиты животных. В великобритании во главе этого общества стоят королева и епископ кентерберийский. А в италии папа римский провозгласил, что животные имеют души, поэтому им разрешено заходить в храмы.

- Сколько у вас животных живет дома?

- сейчас немного: три кошки и одна собака. Эта собака уникальная. Мы ее подобрали, у нее нет одной лапы. Она - профессиональный нищий. Он накормлен, напоен, но когда видит на улице человека, он демонстрирует свою культю и побирается. Кусок колбасы может принести - люди у нас добрые.

- Чем вы руководствуетесь: интуицией или опытом?

- я - по гороскопу рыба, а у рыб, говорят, развита интуиция. Хотя из-за того, что я получила образование техническое, я не чистый гуманитарий. Мне даже иногда легче с людьми, которые имеют техническое образование. Когда я была редактором художественной литературы, я больше руководствовалась интуицией и тем, что называется вкусом, который часто совпадал с мнением людей, к которым прислушиваются не только в россии, а вообще в этом мире.

- Вы писали сами? не было искушения опубликовать свои произведения?

- искушения не было. Пока я была молодой, мне казалось, я - великий писатель, меня не понимают. Когда я стала заниматься литературой профессионально, стала встречаться с людьми, которые гораздо больше прав имеют на то, чтобы издать свои книги, я очень критически стала относиться к самой себе и пришла к выводу, что, наверное, мне писать не нужно. Мое дело - помогать людям намного более талантливым, чем я, и которые имеют больше прав на место в литературе.

- Верно ли замечание: кто реализует себя в профессии, не реализует себя в семье, и наоборот. Совместить это невозможно?

- если очень любишь свою работу, очень любишь тех людей, которые рядом с тобой, все-таки совместить можно.

- Вам это удалось?

- мне, к сожалению, не удалось. Но я считаю, что мне ни в коей мере не работа помешала, а стечение обстоятельств.

- Были ли у вас случаи, когда вы делали роковые ошибки?

- были. Хотя, конечно, стараешься любыми способами делать как можно меньше такого, о чем потом приходится жалеть. Я вспоминаю заповедь: не суди и не судим будешь. Нужно, как пел булат окуджава, "говорить друг другу комплименты... Тем более что жизнь короткая такая". Мы друг друга не ценим, в россии вообще такое свойство: мы начинаем говорить теплые слова, когда человек уже умирает. Давайте говорить больше добрых слов, пока мы живы.

- Какой урок вы извлекли из своего жизненного опыта?

- в последнее время я предлагаю всегда один тост: давайте поднимем бокал за то, чтобы людям, которых мы любим, было хорошо. Очень многое от меня не зависит, как бы я ни хотела. Я была в китае, и люди, с которыми мы там общались, сказали, что они с трудом контактируют с нашей страной. Над нашей страной нависло черное облако, мы перемываем кости нашим мертвым. Мертвых лучше вообще не трогать. Я в это относительно верю. Но, я думаю, нам действительно пора перестать ко-паться в прахе.

Мы без конца себя попрекаем и часто делаем это несправедливо. Во франции я видела плакат: "франция гордится тем, что она в этом году спасла 140 тысяч бездомных животных". У них в пантеоне лежат рядом жорж жорес, который видел будущее мира в социализме, и тьер, который расстреливал парижскую коммуну.

Французы говорят: "их знает весь мир, они прославили францию".

- У вас есть любимый афоризм?

- я скажу, что "ничто человеческое мне не чуждо". Я знаю людей, которые посвятили свою жизнь исключительно тому, что занимались самоусовершенствованием, но в одном направлении. Они производят болезненное впечатление, полностью лишая себя каких-то радостей жизни. Я считаю, это неправильно.

- Что нужно сделать, чтобы завоевать ваше сердце?

- я страшно люблю людей талантливых. Это идет еще со студенческой скамьи. Я влюбилась в нашего преподавателя аналитической геометрии, хотя у нас в группе были красивые юноши. Когда он заходил, вставал за кафедру и говорил: "и это физики!" - такое презрение, но я думала: "боже мой, как это прекрасно!" и все время было так. Может быть, мне это мешало в жизни.

- Ваше понимание счастья?

- у чехова есть такая фраза: "в понятии "человеческое счастье" есть что-то печальное". Трудно себе такое представить. Для меня счастье - это не деньги, естественно. Наверное, когда людям, которых любишь, хорошо. Не надо беспокоиться, переживать.

А вообще, ощущение высшего счастья я испытывала дважды. Было мне лет пять, зима, снег, и мы с мамой идем смотреть мультфильмы "златовласка" и "снеговик-почтовик". И я сейчас, когда вижу "снеговика", вспоминаю тот день, солнце. А второй раз: летний день, после грозы окно распахнуто, и ощущение такой свежести, чистого воздуха и такого покоя. Это моменты ощущения абсолютного счастья.

- У вас есть любимые места в городе?

- та улица моего детства - она исчезла, это улица некрасова. Там были деревянные дома, она была зеленая, кроны смыкались над головой. Когда я вижу сны, в них я возвращаюсь домой, в старый деревянный дом на улице некрасова, хотя давно живу в центре города. Деревянный дом - живой, он хранит души, воспоминания людей, которые в нем жили. В каменных домах этого нет.

- Вы столько перечитали книг. Есть любимые?

- в разное время любила разное. Иногда я читаю со вкусом пушкина, лермонтова. Очень люблю борхеса. Как камасутра, говорят, это любовь пресыщенных, так борхес - литература для пресыщенных. Это великолепно до физического ощущения, как это прекрасно.

Люблю безумно шекспира. У нас была дома великолепная большая его книга, иллюстрации в ней были проложены папиросной бумагой. Я клала ее под подушку, так она меня восхищала.

- Если бы вы надеялись, что вас услышат, чего бы попросили свыше?

- я попросила бы добра моей стране. Я чувствую себя плотью от ее плоти. Люблю я свою родину, больно то, что она сегодня в агонии, в мучениях. Я бы очень хотела, чтобы если есть высшие силы, то они бы принесли нам добра.

Анжелина дерябина, "новая сибирь".

 


ГЕРОИ
КОМИКСЫ
ВОРОТА
СЛОВАРЬ

Яндекс.Метрика